Главная
Вход
Регистрация
Главная | Новое | Контакты
кино и фото искусство

  Автор блога МИХАИЛ САЛАЕВ
Vk.com | Fb.com | YouTube | naviduu.ru
Кино и фото искусство

  • ПРИГЛАШАЕМ
  • ОСТАВИТЬ ОТЗЫВ
  • КОНТАКТЫ

  • Media-Shoot


    Андрей Кончаловский: «Голливуд будет насмерть бороться за российский рынок»

    Андрей Кончаловский рассказал CINEMOTION о том, нужен ли российским кинематографистам профессиональный кодекс этики и почему невозможно повысить долю национального кино в прокате без помощи государства.

    CINEMOTION: «У русских пропала потребность смотреть национальное кино» – с таким заголовком вышло одно из ваших недавних интервью. На фоне резкого падения доли российского кино в прокате эта фраза звучит как никогда актуально. Как вы думаете, это необратимый процесс? Или у российских кинематографистов еще есть возможность реабилитироваться?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Любые процессы обратимы, кроме смерти. Пока существует кинематограф, пока он не умер окончательно, возможно все.

    CINEMOTION: Но что конкретно должны сделать российские кинематографисты, чтобы изменить ситуацию?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: А кинематографисты здесь как раз ни при чем. Это правительство при чем. Власть! Проблема ведь в том, что государство в этой стране на сегодняшний день не понимает, что надо защищать российских зрителей от голливудской продукции. Я говорю о квотах. Американцы, они-то как раз защищают свой рынок на смерть, и им абсолютно не нужны зарубежные фильмы. Они придумали отличный способ это реализовать – на территории США запрещен показ дублированных фильмов. То есть все зарубежные фильмы вынуждены идти в Америке с субтитрами, при том что американцы, как вы знаете, не большие любители читать. В итоге они выходят лишь в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анджелесе. Ну, возможно, еще в трех-четырех городах. Вот и все. Вот вам прекрасный пример протекционизма – на большой рынок зарубежным картинам в Америке выход закрыт.

    Цифровая дистрибьюция актуальна лишь для крупных городов. В каком-нибудь Мухосранске таких систем, как Video on Demand все равно нет, и нет никаких оснований думать, что они там скоро появятся.
    Американцам нужны русские зрители и русские деньги, поэтому все компании, которые сейчас существуют в стране, они все уже ими куплены. В итоге в кинотеатрах предпочитают показывать любую американскую дрянь, чем хорошие российские фильмы. А они есть, как бы ни поносили сегодня наш кинематограф.

    В итоге возникает следующая ситуация: сколько бы денег государство не тратило на производство фильма, его все равно негде показывать. Но государство об этом вообще не задумывается. Вот Путин выступил: надо быть, говорит он, конкурентоспособными. Допустим, надо. Но почему же тогда он вводит квоты в автомобильной промышленности? Только посмотрите, какие огромные налоги предусмотрены для иностранных производителей! Здесь государство четко понимает, что конкурентоспособными наши автомобили быть не могут – «Жигули» все равно были и остаются гавном. При этом власть совершенно не задумывается над тем, что молодой российский зритель уже давно интересуется лишь спайдерменом, айренменом, бэтменом, суперменом. Ну и «Трансформерами», конечно. И это уже так глубоко заложено в голове, что по сути наши зрители – настоящие «киноамериканцы».


    CINEMOTION: Государственная политика в области кино выглядит в таком случае не совсем логичной. Зачем выделять миллионы на производство фильмов, если их никто не увидит?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Но не может же государство насиловать владельцев кинотеатров. Это частные люди, которые хотят зарабатывать деньги – судьба национального кинематографа и русского зрителя их абсолютно не интересует. Их интересует лишь то, как вернуть деньги. Но эту ситуацию все же можно корректировать. Можно водить квоты. Можно облагать зарубежные фильмы налогом, как это успешно делают китайцы. У них отработан такой принцип: хотите, чтобы в китайском прокате были голливудские картины, купите одну китайскую. И в итоге американцы вынуждены покупать китайскую продукцию!
     Будущего у 3D, конечно, нет. Американцы сейчас стараются воткнуть в этот формат как можно больше картин, даже не понимая, что многие фильмы с ним абсолютно не совместимы.

    Можно взять пример с французов. От сборов каждого фильма они отчисляют пятнадцать процентов на развитие национального кинематографа. Это не считая того, что у них существует квота: французские картины должны занимать не менее сорока процентов экранов.  Это – нормальная политика государства, которое защищает интересы не только кинематографистов, но и зрителей. А вот наше государство, на мой взгляд, даже не понимает,  какой огромный урон оно наносит не только кинематографу, но и всему русскому народу, лишенному возможности смотреть национальное кино.

    CINEMOTION: Владимир Путин выступил недавно с предложением создать профессиональный кодекс этики кинематографистов. Есть ли сегодня, на ваш взгляд, в этом необходимость?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Безусловно. Я считаю, что это вполне разумное предложение. Когда нет никаких правил, очень сложно контролировать то, что происходит на экране. А происходят там сейчас жуткие вещи. Жуткие в своей бессмысленности – бессмысленное насилие, кровь, вульгарность. На мой взгляд, это нисколько не воспитывает зрителя. А в чем тогда цель? Вульгарность и насилие не могут быть главными качествами кинематографа, да и любого другого искусства. Они могут быть сопутствующими, не спорю, но ни в коем случае не главными. Когда Ингмар Бергман в картине «Девичий источник» впервые показал насилие – физическое насилие над девушкой, – это был настоящий шок. Однако этот фильм – произведение искусства, с большим художественным зарядом. А само по себе насилие, не обладающее художественной ценностью, является всего-навсего пропагандой этого насилия. Понимают это немногие, поэтому правила крайне необходимы. Лишь в редких случаях они могут быть нарушены, и только для реализации высокого художественного замысла.

    CINEMOTION: Однако уже высказываются опасения, что введение этического кодекса может привести к появлению цензуры…

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Все так боятся цензуры, даже смешно. Это совершенно беспочвенные страхи. Ну нет у нас сейчас цензуры, и что? Шедевров я что-то тоже не вижу. А вот при советской власти цензура была, и в царскойРоссии была, но и шедевры были. Чехов, Достоевский, Пушкин – все они жили в эпоху жесткого контроля, жестких правил, что в конечном счете им скорее помогало, нежели мешало.

    CINEMOTION: Существует мнение, что форма кинотеатрального проката все равно постепенно устаревает – все активнее будет развиваться цифровая дистрибьюция и альтернативные формы проката.

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Вся эта цифровая дистрибьюция актуальна лишь для крупных городов. В каком-нибудь Мухосранске таких систем, как Video on Demand все равно нет, и нет никаких оснований думать, что они там скоро появятся. Да, в мелких городах нет и кинотеатра. Но его же можно сделать! Есть замечательные переносные установки, которые уже, что называется, digitalized – цифровые. Приехал, поставил два КАМАЗа, сделал крытый зал, и вперед – собирай зрителей. Потом взял аппаратуру и поехала в следующую деревню. Если захотеть, можно найти множество подобных способов нестандартного проката. Но мы в этом плане находимся еще на очень ранней стадии неолита.

    CINEMOTION: В этом году было очень много дискуссий о том, есть ли будущее у формата 3D. Каков ваш прогноз?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Будущего у 3D, конечно, нет. В этом даже сомнений быть не может. 3D – это вообще что? Да просто аттракцион. Ну сколько можно ездить на роллеркостере? Пять минут, десять. Ну двадцать от силы. Покатаешься полтора часа – заболеешь, рвать начнет. То же и с 3D. Американцы сейчас стараются воткнуть в этот формат как можно больше картин, даже не понимая, что многие фильмы с ним абсолютно не совместимы. Все-таки есть масса других возможностей показать что-то на экране.

    Молодой российский зритель уже давно интересуется лишь спайдерменом, айренменом, бэтменом, суперменом. И это уже так глубоко заложено в голове, что по сути наши зрители – настоящие «киноамериканцы».
    Трансляция опер, спортивных мероприятий – все это в 3D выглядит великолепно. Хорошо идут большие спектакли, балеты – успех «Пины» Вима Вендерса это прекрасно доказал. Но если говорить в целом, максимум пять процентов от общего числа фильмов совместимы с этим форматом. В случае с моим «Щелкунчиком», к примеру, это могло работать. Ведь это была сказка, спектакль, такой  массовый интертейнмент для всей семьи. Если бы «Дисней» не убил картину…

    CINEMOTION: Что вы имеет в виду?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Я убежден, что была абсолютно направленная кампания против «Щелкунчика».  И это, как говорится, ничего личного! Просто экономические законы таковы, что каждая голливудская компания, выпускающая каждую неделю новый блокбастер (стоимостью 150-200 миллионов каждый плюс 50-70 миллионов на  продвижение) в договоренном порядке распределяет сферы влияния на мировом рынке. Идет буквально война за деньги зрителей. Кому нужна приблудшая независимая картина, которая может стать серьезным соперником на кинорынке в Рождество? Американцам не нужны русские фильмы не только в США, им не нужны русские фильмы и в России!

    Мы ведь выходили вместе с «Диснеем» – причем и в американском, и в российском прокате. При том что именно «Дисней» должен был купить этот фильм. Когда представители русского подразделения посмотрели мою картину, они просто до потолка прыгали. Кричали: это наш фильм, мы его покупаем! Это же наш, русский «Дисней»! Покричали-покричали, а через неделю пропали. Почему? Да потому что в головном офисе им заявили: вы с ума сошли, что ли? У нас есть свой продукт!  Вы что, хотите, чтобы тридцать-сорок миллионов от русского рынка достались русскому фильму?
    Неинтересных идей не бывает – бывают только неинтересные рассказчики.

    Идет война – жесткая и бескомпромиссная. Весь мир поделен между четырьмя кинокомпаниями: «Двадцатый век Фокс», Universal Pictures, Sony и Warner Brothers. Каждая неделя расписана. Война идет за каждый доллар! У них же картины стоят по двести миллионов, это же надо как-то возвращать. А значит, нужно завоевать весь мир, включая Россию. Россия – очень важный источник денег для Голливуда, и они будут бороться за него насмерть. А у нас все по-прежнему будет плохо.

    CINEMOTION: Какие российские фильмы вы могли бы назвать лучшими в уходящем году?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Список фаворитов у меня уже сформирован. Это «Елена» Звягинцева, «Фауст» Сокурова и «Дом» Погодина.

    CINEMOTION: А за событиями, происходящими в российской индустрии, вы следите? Какие из них кажутся вам наиболее значимыми?

    АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Я не слежу за тем, что происходит в киноиндустрии. Я вообще вне индустрии. Недавно ставил оперу, сейчас буду ставить пьесу. С новыми фильмами сложнее. Проектов много, но когда найдется под них финансирование, не знаю. Давно лежит сценарий про жизнь Рахманинова. Продолжение «Глянца» хотелось бы снять… И вообще мне кажется, что неинтересных идей не бывает – бывают только неинтересные рассказчики.


    ВОЗРОДИМ КИНО:
    Media-Shoot за возрождение отечественного киноискусства
    Роль кинематографа в реализации просветительных функций культуры
    Андрей Кончаловский: «Голливуд будет насмерть бороться за российский рынок»
    Сценарист Олег Рой о российском кинематографе
    Круглый стол в госдуме. Проблемы российского кинематографа
    «Брестская крепость»: Большое кино на большом экране
    Интервью с В. Бортко, режиссёром "Тараса Бульбы"
    О пропоганде кино на примере фильма "Стиляги"
    V Всероссийский конкурс патриотических фильмов
    Рецензия на фильм Бондарчука "Обитаемый остров"


    Форма входа

    Кино и фото искусство

    ПОПУЛЯРНОЕ:

    НОВОЕ на САЙТЕ:

    РЕКЛАМА:
    видео | съемка свадьбы

    Статистика


    Media-Shoot © 2007-2017 info@media-shoot.ru
    Хостинг от uCoz