Главная
Вход
Регистрация
Главная | Новое | Контакты
кино и фото искусство

  Автор блога МИХАИЛ САЛАЕВ
Vk.com | Fb.com | YouTube | naviduu.ru
Кино и фото искусство

  • ПРИГЛАШАЕМ
  • ОСТАВИТЬ ОТЗЫВ
  • КОНТАКТЫ

  • Проекты
    ВОЗРОДИМ КИНО:

    Реклама


    Главная » Статьи » ИСТОРИЯ КИНЕМАТОГРАФА и ФОТОГРАФИИ » Великие и известные фотографы

    Эллиотт Эрвитт
    Эллиотт Эрвитт

    Эллиотт Эрвитт
    родился в Париже в семье русских беженцев. Свои первые 10 лет он провел в Италии, но фашизм вынудил семью покинуть страну и в 1938 году Эрвитт уезжает в Америку. Здесь он увлекается светописью, изучает фотографию и кино в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.

    Карьеру фотографа начинает в 1950-е годы в качестве помощника фотографа в армии США, Германии и Франции. В это же время знакомится с Эдвардом Стейхеном и Робертом Каппой. После работает для журналов Collier's, Look, Life and Holiday. В 1953 Ервитт становится членом агентства Magnum Photo s, что позволяет ему заниматься свободными фотопроектами по всему миру.

    Наибольшую популярность ему принесли черно-белые снимки, выполненные в иронической манере. Каждая фотография разная. Все объединены одним — юмором, живостью, эмоциональностью. «Я хочу, чтобы изображения были эмоциональными. Мало что другое меня интересует в фотографии».

    ***

    Интересно отметить, что Эллиотт Эрвитт (Elliott Erwitt) не совсем «американский фотограф». Его родители — Борис и Евгения — эмигрировали из России после революции, родился он в Париже, первые десять лет своей жизни он провел в Италии. И только в конце 1930-х годов «благодаря Бенито Муссолини» он стал американцем.

    Характерная особенность Эллиотта Эрвитта — способность с какой-то детской непосредственностью видеть и фиксировать абсурдные ситуации. Его фотографии не оставят вас равнодушными, они обладают уникальной способностью вызывать чувства: умиления, как фотография жены и дочери фотографа; грусти, как заплаканная Жаклин Кеннеди на Арлингтонском кладбище; радости, как многие из его собачек. Он обладает редко встречающимся даром визуального остроумия.

    ***

    Эллиотт Эрвитт о фотографии:

    • Хорошо если вы не можете объяснить изображение — значит оно визуально.

    • Объяснять изображение — все равно, что объяснять шутку. Как только ты ее объяснил, она тут же умирает.

    • Я думаю, что фотография это искусство наблюдательности. Нужно найти что-нибудь интересное в самом обычном месте. Я понял: не важно что мы видим — важно как мы видим.


    • Фотографировать — это очень просто. Нет никакого великого секрета в фотографии… Фотошколы — пустая трата времени. Нужна практика, практическое приложение ваших знаний. Я убежден: если у вас что-то получается, единственная важная вещь — не прекращать работать. И не важно получаете ли вы за это деньги.

    • Какое-то время я иду вместе со всеми, потом разворачиваюсь на 180 градусов и иду в противоположном направлении. Это работает всегда — но может быть мне просто везет?

    • Ничего не случится пока вы сидите дома. Я всегда беру с собой фотоаппарат и фотографирую то, что меня вдруг заинтересовало.

    • Зачастую события устраиваются специально для фотографов. На свадьбах все крутятся возле человека с фотоаппаратом, потому что если нет свадебных фотографий — как будто и свадьбы не было.

    С сайта www.photoisland.net
    ***

    Быть чувствительным, но без плача, забавным, но без смеха, умным, но без раздумывания

    «Фотография, что была сделана в загсе города Братска, — мой стандартный свадебный подарок друзьям. Очень забавная вещь для этого случая. Возможно, потому, что моя собственная супружеская запись неоднородна, эта фотография в некотором роде намекает на неизбежность большинства браков. Забавная вещь?»

    «Благодаря Бенито Муссолини я американец. Моим родителям пришлось покинуть Россию после революции.1 Я родился во Франции и был назван Элио Романо Эрвиц — Романо, потому что мой отец ходил в университет Рима. Полагаю, что ему это нравилось. Свои первые десять лет я провел в Италии, но фашизм вынудил нас покинуть эту страну в 1938 году. К 1941 году со своим отцом я уже был в Лос-Анджелесе, Калифорния…» Этими словами можно начать рассказ о человеке, известном сегодня всем под именем Эллиотт Эрвитт.

    Весна. Первое мая. Направление — более чем знакомая Централ Парк Вест. Солнце — с правой стороны. Утро. В голове — детали биографии фотографа.

    С 1942 по 1944 в лос-анджелесcком колледже изучает фотографию, с 1948 по 1950 гг. — кинематографию в новой школе общественных исследований в Нью-Йорке. Знакомится с Эдвардом Стайхеном и Робертом Капой в 1950 году. Работает под руководством легендарного Роя Страйкера в Standart Oil Company. Служит в армии фотографом в Германии и Франции с 1951 по 1953 гг. Становится фотографом «Магнума» сразу после службы — «снял униформу и уже через двадцать минут был в «Магнуме». В 1956 году принимает участие в известной экспозиции Стайхена Family of Man в музее современных искусств Нью-Йорка. В семидесятых — снимает три документальных фильма: Beauty Knows No Pain (1971), Red, White and Bluegrass (1973) и Glassmakers of Heart, Afganistan (1977). Из наиболее известных книг: первая в библиографии — Son of Bitch (1974), и затем — Personal Exposures (1988), On the Beach (1991), Dogs, Dogs (1999), Snaps (2001)…3

    Централ Парк Вест. Для того чтобы добраться до своего рабочего места, Эллиотту Эрвитту не нужно тратить много времени. Оно находится в том же здании, что и его квартира, и надо только с восьмого этажа спуститься на первый. Студия и кабинет окнами смотрят на восточную часть Центрального парка. Посередине кабинета стоит большой стол. Вдоль стен расположены архивные ящики. На них — в рамах под стеклом большие фотографии, прислоненные к стенам: некоторые из его наиболее известных работ — ноги и маленькая собачка (New York, 1974); взгляд в загсе (Братск, 1967) и др. В западную часть ведет узкий коридор. Небольшая комната с компьютером, еще дальше — помещение архива с окном во внутренний двор, большая лестница-стремянка и архивные ящики под самый потолок вдоль стен, рабочий стол по центру. Лаборатория — в подвальном помещении. Только и нужно, что спуститься с восьмого этажа на первый.

    Эрвитт разместился за столом, слегка откинувшись на спинку стула, руки — одна на другой перед собой на коленях. Взгляд из-за очков спокойный, с легким прищуром. Беседу ведет медленно, отвечает не торопясь, с паузами. Одна из них затянулась в точности по Станиславскому, что было тут же по ее завершении не без удовольствия и озвучено. Прерывались несколько раз. Так всегда бывает. Звонил телефон. «Это, должно быть, важный разговор с Лондоном», — останавливал себя на полуслове Эрвитт. В комнату входила перекинуться парой слов жена. «Ты сегодня утром выглядишь довольно дерзкой. — Дерзкой? — Дерзкой», — кивком головы подтверждая вопрос в ответ, с улыбкой замечал фотограф…

    Черно-белая фотография Эллиотта Эрвитта. Очевидно, что все работы допустимо не знать, да это и вряд ли возможно. Но кто-то наверняка вспомнит заплаканную Жаклин Кеннеди под черной вуалью и с конвертом американского флага в руках на Арлингтонском кладбище (1963) или White/Colored (1950). Кто-то — поцелуй в зеркале заднего вида (1955), дворец бракосочетания в Братске (1967), спор Хрущева с Никсоном на выставке в Москве (1959), или — болонку, «летящую» над асфальтом: Ballycotton, Eire, (1968). Каждая фотография разная. Все объединены одним — они очень эмоциональны. «Я рассматриваю, стараюсь развлечь, но сверх всего этого я хочу, чтобы изображения были эмоциональными. Мало что другое меня интересует в фотографии».

    Свою недавнюю ретроспективную книгу Эрвитт назвал Snaps. Snap — один из вариантов слова snapshot, коим обычно обозначают любительскую фотографию. Фотограф «презирает претенциозно-художественное, гиперэстетское линго об азах фотографирования»4 и всего, что с этим связано. Щелчок. И идеально выверенная композиция. Щелчок. И — кульминационный момент сюжета. Фотографии его остаются его фотографиями, в свете его восприятия происходящего. Snaps. Если они «помогают кому-нибудь увидеть что-либо определенным образом, то, вероятно, — посмотреть на серьезное несерьезно. Все является серьезным. И все — несерьезным».

    «Самая суть искусства Эллиотта заключается в том, чтобы быть чувствительным, но без плача, забавным, но без смеха, умным, но без раздумывания». Так однажды сказал о фотографе английский новеллист Уилфрид Шид.5

    Легкая отрешенность и всегда уверенность в происходящем вокруг. Люди, животные. Сцены, жесты, взгляды. Ирония и юмор. В разговоре непосредственно о фотографическом изображении Эллиотт Эрвитт относится к тем из людей, кто скорее будет немногословен и лаконичен в формулировках. «Объяснять изображение — все равно что объяснять шутку. Как только ты ее объяснил, тут же она и умирает. Это как о диссекции лягушки. Как только вы ее разрезали — она перестает быть лягушкой». Пусть сравнение неожиданное, но, надо отдать должное, наглядное. «И хорошо, если вы не можете объяснить изображение. Потому что тогда это значит, что оно визуально».

    Никакого объяснения: США, Италия, Израиль, Франция, Россия, Япония, Великобритания — в какой бы стране не был фотограф, фотографии его сопровождаются, как правило, исключительно указанием на место съемки и год. «Мои изображения в определенном смысле политичны. Их стоит рассматривать в качестве комментариев к человеческой комедии. Разве это не политика? Спросите меня, кого я не люблю больше всего, Никсона или Джонсона? Нужно будет меня сильно заставить, чтобы я дал на это ясный ответ. Джонсон был воплощением вульгарности, но видно ли это из фотографии? Вы мне это и скажите».6 Человеческая комедия. «Он сделал так, чтобы мы могли воспринимать человеческую комедию с легкостью», — заметил один из критиков.

    В добавление ко всему стоит вспомнить историю в с экспозицией фотографа в Смитсониан8. «Вы же знаете, как люди носятся по Смитсониан — как скорый поезд. Там столько всего, на что стоит посмотреть. Проносясь через мой зал, на полпути его или на трети… они вдруг внезапно останавливались и возвращались назад — что-то, казалось, было не совсем так, как надо. Их глаз не схватывал изображение полностью, с одного раза. Они возвращались, и вот тогда и начиналось все самое потрясающее. Они начинали смеяться, и проникались моей фотографией с таким интересом, что лучшего вознаграждения для себя нельзя было и придумать. Восхитительная реакция! Я просто обожал смотреть, как люди вбегают в зал, останавливаются и начинают все заново. Несколько раз я возвращался понаблюдать за этим».9

    Эллиотт Эрвит с тех пор не изменился ничуть. Остается таким же, радующимся тому, что кто-то остановился и обернулся на его фотографию, заинтересовался, удивился, рассмеялся. Так что если вдруг доведется вам оказаться на экспозиции его фотографий, знайте, возможно, сам он стоит сейчас где-нибудь поблизости и смотрит за вами и вашей реакцией.


    Дмитрий КИЯН с сайта foto-video.ru

    ***


    «Поцелуй в зеркале заднего вида» 1955 год

    Эллиот Эрвитт – известный фотожурналист, специализирующийся на комедийных жанрах, член Магнума. Часто его снимки носят иронически-юмористический характер, он мастерски играет на эмоциональных контрастах. Знаменитые ноги лошади и человека в одном кадре, прыгающая маленькая собачка, похороны Кеннеди, картины, которых «не видно» (в них видны только отражения) – это его любимые сюжеты.

    Эллиот Эрвитт был мастером пойманного момента. Так в кадре «Поцелуй в зеркале заднего вида» 1955 года был пойман момент взаимного счастья 2-х людей, даже в некоторой степени кульминация этого великого чувства взаимной симпатии, любви, нежности. Причём этот короткий маленький миг показан в кадре также на маленькой плоскости овального формата – отражении в зеркале заднего вида. Овальный формат напоминает памятный медальон, который наверняка будет очень важен для главных героев, как память об этой встрече.

    Запечатлено мгновение, но оно ещё взаимодействует со всем остальным в кадре: романтический пейзаж, любимое нами море… закат… солнечная дорожка… полоса изящной вытянутой тучки… блики и света на сверкающем металле автомобиля. Романтика и обстановка поддерживает основной сюжет, но при этом добавляет свои краски, и наивный стандартизированный пейзаж превращается в продолжение или скорей в некую субстанцию, обволакивающую главных героев. Всё искрится и в тоже время тает от нежности оттенков, мягкости фокуса на дальнем плане.

    Большая часть кадра находится не в фокусе, что позволяет выделить главное событие. И в тоже время жёсткий по теории свет на солнечной дорожке одновременно и сверкает и светится, не отвлекая внимания, а только добавляя эффект своими мягкими разливающимися бликами. Всё в кадре едино, всё работает на сюжет.

    Действие на лонах природы добавляет интимности, отрешенности от лишних волнений и потрясений, что ещё больше усиливает романтизм этого красочного эпизода. Даже незаметная пологая, но активная диагональ добавляет энергетики.

    Заметив, что зеркало с молодыми людьми и солнечная дорожка находятся на одной третей от краёв кадра, можно заметить сравнение взаимодействий девушки с мужчиной и солнечного света с морем. Девушка – солнце и яркие лучи. Мужчина – море, ловящее эту энергетику и отвечающее взаимностью.

    Вот одна из замечательных фотографий замечательного фотожурналиста Элиота Эрвитта. Это один из моих любимых фотографов.

    Автор заметки GReeN PunK


    Категория: Великие и известные фотографы | Автор:
    Просмотров: 11886
    Всего комментариев: 0

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    Форма входа

    Категории каталога
    Великие и известные режиссёры [25]
    Великие и известные кинооператоры [25]
    Великие и известные фотографы [20]
    Великие и известные сценаристы [8]
    История развития фотографии [6]
    История развития кинематографа [18]



    Реклама

    Статистика


    Media-Shoot © 2007-2017 info@media-shoot.ru Хостинг от uCoz