Живописный анекдот

Незаконный сын барона Г. К. Криденера; фамилия «Перов» возникла как прозвище, которое дал будущему художнику его учитель грамоты, заштатный дьячок. Учился в Арзамасской школе живописи (1846-1849) и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1853-1861), в частности у С. К. Зарянко. Жил и работал в Москве, а в 1862-1864 в Париже (пенсионер Академии художеств). Испытал особое влияние П. А. Федотова, а также журнальной сатирической графики и немецкого бытового жанра дюссельдорфской школы. Был одним из членов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок.Ранние произведения Перова проникнуты анекдотически «обличительным» настроением, представляя собой живописные карикатуры, в том числе на духовенство («Сельский крестный ход на Пасхе», «Проповедь в селе», оба — 1861; «Чаепитие в Мытищах», 1862; все — Третьяковская галерея); мастер тщательно выписывает характеры и обстановку, стремясь к нравоучительному эффекту. Любовь к анекдоту сохраняется у него и позже («Приезд гувернантки в купеческий дом», 1866, там же). Сатирическое настроение, однако же, с годами ослабевает, сменяясь драматической экспрессией либо добродушным юмором.Колорит Перова обрел новую, более острую, тональную выразительность в таких картинах, как «Проводы покойника» (1865) и «Тройка. Ученики мастеровые везут воду» (1866; обе — там же); крестьянские похороны в первом случае и эпизод из жизни обездоленных детей-подмастерьев во втором предстают уже не просто социальной сатирой, но драмой об «униженных и оскорбленных», по смыслу своему общечеловеческой. Сила символико-психологического обобщения — и соответственно параллели с прозой Ф. М. Достоевского, — еще более значительны в «Утопленнице» и в особенности в картине «Последний кабак у заставы» (обе — 1868, там же). Туманный утренний город за фигурой женщины-самоубийцы и (в «Кабаке...») закат, гаснущий за городской чертой кажутся роковым порубежьем, придающим серой и низменной бытовой среде подобие земного ада.

Портретная живопись

Перов внес также большой вклад в искусство портрета. Он создал образы ряда известных деятелей культуры («А. Н. Островский», 1871; «В. И. Даль», «М. П. Погодин», оба — 1872; все — Третьяковская галерея). Его портрет Ф. М. Достоевского (1872, там же) считается лучшим живописным изображением писателя. Персонажи Перова, — в т. ч. крестьянин «Фомушка-сыч» (1868) или купец И. С. Камынин (1872; оба — там же), полны особой внутренней значительности вне зависимости от своего социального и культурного статуса; яркая индивидуальность порой сочетается в них с беспрецедентной (для русской портретной традиции тех лет) напряженностью духовной жизни, иногда на грани мучительного трагизма (как в портрете Ф. М. Достоевского).Мягкой юмористической разрядкой на этом фоне кажутся жанровые композиции 1870-х гг. («Птицелов», 1870; «Охотники на привале», 1871; «Рыболов», 1871; все — Третьяковская галерея). Созерцая простых обывателей с их отнюдь не героической, но все же «человечкиной» душой, Перов здесь —если говорить о литературных параллелях — приближается к Н. С. Лескову. Впрямую его литературные симпатии сказываются в картине «Старики-родители на могиле сына» (1874, там же), написанной как иллюстрация к финалу тургеневских «Отцов и детей». Сам художник обнаруживает и писательский талант (рассказы из народной жизни «Тетушка Марья», 1875; «Под крестом», 1881).В поздний период мастер стремится к созданию грандиозных, обобщающих образов национальной истории. Однако законченные исторические картины Перова («Суд Пугачева», 1875, Исторический музей, Москва, вариант — 1879, Русский музей; «Никита Пустосвят. Спор о вере», 1880-81, Третьяковская галерея) не принадлежат к числу его шедевров, поскольку как раз должной степени монументального обобщения в них и не удается достичь. Среди учеников Перова (когда он преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в 1871-82) были Н. А. Касаткин, С. А. Коровин, М. В. Нестеров, А. П. Рябушкин.